| пани К. ( @ 2009-04-19 00:05:00 |
У всех Пасха,
а у меня за последний год жизнь переменилась так круто, что иногда мне кажется, будто я просто с кем-то ею поменялась, как Кора Оливе в рассказе "Дальняя". И я счастлива, тысячу раз счастлива, но как-то неспокойно: вдруг отберут обратно. Хожу, как самозванка во дворце.
На что это похоже, когда появляются дети?.. Мир становится плотнее и гуще, и ты врастаешь в него корнями, которые совсем недавно болтались, как невесомые нити грибницы. И какими бы чудесными и важными вещами ни полнилась твоя жизнь до этого момента, она все равно покажется тебе пустой по сравнению с новой. Отныне ты не имеешь права на капризы, бессонницу и депрессию. Ты обретаешь способность безошибочно расставлять приоритеты - и теряешь способность рисковать. Ты смотришь кино и новости, читаешь книги, и понимаешь, что в мире больше нет чужих детей. Все они - и фоеровский Оскар Шелл, и умирающий мальчик из "Додескадена" - твои. Даже девочка со спичками больше не ты сама.
А еще теперь я понимаю, почему мои родители никогда не праздновали свои дни рождения. Они превратились в самые обычные дни - после дня, когда родилась я.
Так что не вижу особого смысла отмечать мое очередное стопятидесятилетие. Но, если хотите, кладите проздравления сюда.
И найдите десять отличий:


а у меня за последний год жизнь переменилась так круто, что иногда мне кажется, будто я просто с кем-то ею поменялась, как Кора Оливе в рассказе "Дальняя". И я счастлива, тысячу раз счастлива, но как-то неспокойно: вдруг отберут обратно. Хожу, как самозванка во дворце.
На что это похоже, когда появляются дети?.. Мир становится плотнее и гуще, и ты врастаешь в него корнями, которые совсем недавно болтались, как невесомые нити грибницы. И какими бы чудесными и важными вещами ни полнилась твоя жизнь до этого момента, она все равно покажется тебе пустой по сравнению с новой. Отныне ты не имеешь права на капризы, бессонницу и депрессию. Ты обретаешь способность безошибочно расставлять приоритеты - и теряешь способность рисковать. Ты смотришь кино и новости, читаешь книги, и понимаешь, что в мире больше нет чужих детей. Все они - и фоеровский Оскар Шелл, и умирающий мальчик из "Додескадена" - твои. Даже девочка со спичками больше не ты сама.
А еще теперь я понимаю, почему мои родители никогда не праздновали свои дни рождения. Они превратились в самые обычные дни - после дня, когда родилась я.
Так что не вижу особого смысла отмечать мое очередное стопятидесятилетие. Но, если хотите, кладите проздравления сюда.
И найдите десять отличий:

